БЕТА-ВЕРСИЯ ПОРТАЛА
Избранное

Инвестиции в инфраструктуру. Информационные технологии

Насколько перспективна IT-сфера на рынке концессий и ГЧП? Какие проекты могут быть реализованы в этих форматах? И подходят ли имеющиеся на рынке инструменты для запуска IT-проектов?

#информационные технологии #IT-отрасль #концессия #госконтракт #сравнение #преимущества #ограничения #компании #экономика #финансовая устойчивость #оценка #финансирование #инструменты #возможности #формат #международные институты #институты развития #потенциал #ГЧП #законодательство #проблемы #мейджоры #телеком #телекоммуникационная инфраструктура #индекс развития #регионы #проекты #зарубежный опыт #умный город #стандарты #потребности #геоинформационные системы #примеры #ГИС #госзаказ #ФОИВ #расходы #транспорт #телематика #опыт #АСВГК #ожидания #цифровая экономика #бюджетное исполнение #федеральный бюджет #майский указ #национальные проекты #госпрограмма #направления #цели #расчет #развитие #маркировка #изменения #государство #частный инвестор #вложения #соотношение #сферы #эффекты #урбанизация #цифровизация #умные города #Россия

В июне 2018 года правительство расширило перечень объектов концессионных и ГЧП‑соглашений за счет информационных технологий. Однако почти за два года в отрасли был запущен только один ГЧП‑проект — в сфере цифровой маркировки товаров. Впрочем, такое медленное «раскачивание» рынка вполне нормально. А с учетом позитивной динамики IT‑отрасли и ее приоритетности в планах государства можно ожидать, что в ближайшие годы игроки рынка будут проявлять гораздо больше интереса к такого рода инициативам.

  • Во всем мире роль информационных технологий в экономике усиливается. Растут доля и объем «цифры» в ВВП стран, а также увеличивается зависимость транспорта, здравоохранения, образования, городского хозяйства и других сфер от «умных» решений. Только в России IT‑отрасль формирует, по разным оценкам, порядка $ 30 млрд добавленной стоимости, или около 2 % ВВП, а выручка топ-30 крупнейших IT‑компаний и групп компаний достигает 1,6 трлн руб.
  • IT‑отрасль — традиционно «частная»: по нашей оценке, на отечественном рынке государство вкладывает в нее не более 1 / 10 от общих вложений. Этих средств недостаточно для покрытия «цифровых» потребностей страны. Однако, на наш взгляд, многие крупные IT‑компании могут быть заинтересованы в запуске совместных с государством инициатив, например, в формате концессионных или ГЧП‑соглашений. По нашим расчетам, из топ-30 крупнейших компаний и групп компаний отечественного рынка таких не менее 11‑ти.
  • Включение IT‑объектов в 115‑ФЗ и 224‑ФЗ расширило область применения этих законов. Впрочем, сама IT‑сфера не нова для рынка, ведь запущенные в транспортной телематике проекты (в том числе, например, «Платон») и ранее включали программное обеспечение, IT‑оборудование и ЦОДы. Однако важно, что теперь эти объекты закреплены законами, а также то, что концессии и ГЧП можно заключать не только в отношении имущества, но и в отношении результатов интеллектуальной деятельности.
  • Новая для инфраструктурного рынка ниша только начинает привлекать внимание его игроков. Пока в этом сегменте реализуется один проект, где объектом соглашения стали именно объекты IT, — по созданию системы цифровой маркировки и прослеживаемости товаров за 220 млрд руб. В ближайшие год — полтора, вероятно, могут быть запущены еще три проекта более чем на 85 млрд руб.
  • Простимулировать запуск IT‑инициатив могут планы правительства по развитию этой отрасли. С принятием майского указа расходы на нее по госпрограмме «Информационное общество» должны вырасти в два-три раза. В 2020 году на программу планируют потратить 229,2 млрд руб., в то время как ранее на этот же год было запланировано вдвое меньше — 111,7 млрд руб. Суммарные траты до 2024 года по соответствующему национальному проекту — «Цифровой экономике» — запланированы на уровне 1,6 трлн руб.
  • На наш взгляд, финансовые институты готовы участвовать в IT‑инициативах. Для последних подходят все стандартные инструменты проектного финансирования: от различных типов кредитования и выпуска облигаций до участия в уставном капитале. IT‑компании же с учетом заемных средств могут позволить себе вложить в «цифру» порядка 320–400 млрд руб., из них проектам государственно-частного партнерства доступно 40–50 % в перспективе трех-пяти лет.
  • Число IT‑направлений, где могут «прижиться» концессионный и ГЧП‑форматы, ограничено. В первую очередь это транспортная телематика: на рынке уже накоплен большой опыт запуска концессий этой сферы, а теперь они могут структурироваться с учетом наличия в них объектов IT. Мы ожидаем, что в ближайшие два-три года в «старом» формате будут запущены минимум три проекта суммарно на 6,8 млрд руб., а впоследствии в число объектов по таким соглашениям будет добавляться и IT.
  • Интересным частным инвесторам направлением могут стать государственные информационные системы, включая геионформационные. Речь идет главным образом о проектах масштабов московской ЕМИАС или ГИС «ЖКХ» — капиталоемких, предоставляющих востребованные широким кругом лиц услуги, а также агрегирующих большой объем данных, которые потенциально можно использовать в коммерческих целях. По нашей оценке, до 15 % действующих федеральных ГИС имеют потенциал коммерциализации и могут быть переданы в концессии.
  • В форматах государственно-частного партнерства могут запускаться и инициативы в сфере «умного города». Год назад одноименный стандарт был введен Минстроем: он предполагает внедрение IT‑систем в различных областях городской инфраструктуры и, по нашим оценкам, предполагает не менее 350–400 млрд руб. вложений от российских городов для исполнения его требований. Сейчас на рынке обсуждается как минимум четыре «умных» транспортных проекта суммарно на 7,1 млрд руб. (без учета федеральной АСВГК), и, на наш взгляд, эти или другие подобные инициативы уже могут быть структурированы как «цифровые».
  • Запуску проектов в IT в целом и «умных городах» в частности мешает низкий уровень развития базовой телекоммуникационной инфраструктуры в российских регионах. По нашей оценке, пока центрами роста этой сферы могут быть Москва и Санкт-Петербург, а также — но с отставанием — 45 других регионов, у которых телекоммуникационный «каркас» развит лучше, чем в среднем по стране. Именно у них меньше проблем с доступом к широкополосному интернету, более развиты мобильная и стационарная связь, а местные компании более «технологичны».
  • Для запуска «цифровых» концессий и ГЧП есть и другие препятствия. В частности, 115‑ФЗ и 224‑ФЗ ограничивают заключение соглашений с иностранными компаниями (и теми, что находятся под иностранным влиянием), что существенно сужает перечень возможных участников таких проектов. Также пока неясно, можно ли тиражировать IT‑решения, разработанные частным партнером в рамках концессии или ГЧП, и как власти настроены распределять между сторонами права на результаты интеллектуальной деятельности. Государство от участия в проекте может удерживать нежелание «делиться» с частным партнером закрытыми данными, монополией на которые оно обладает: а это важно с точки зрения коммерциализации проекта и интереса инвестора участвовать в нем.
  • На рынке государственно-частного партнерства остается много вопросов, связанных с запуском IT‑проектов. Впрочем, часто это вызвано пока небольшим опытом игроков по структурированию последних. Бенчмарком для рынка могут стать крупные готовящиеся инициативы: федеральная АСВГК и система мониторинга транзита санкционных грузов. Если оба будут запущены как «цифровые», это даст пример для инвесторов и органов власти, которые пока не решаются или не понимают, как запускать IT‑инициативы.