БЕТА-ВЕРСИЯ ПОРТАЛА
Избранное

Медицина: состояние здравоохранения

По каким показателям в сфере здравоохранения Россия лидирует в мире, а по каким — отстает? При каких условиях сокращение больничных коек только на пользу? И какие российские регионы выигрывают больше других от развития коммерческой медицины?

«Болевые точки» инфраструктуры здравоохранения — поликлиники, радиологические и некоторые иные стационары, а также специализированные центры в сфере профилактики заболеваний, реабилитации и ухода за пожилыми людьми и инвалидами. Развитие этой инфраструктуры поможет России приблизиться к наиболее «здоровым» странам и лучше справляться с вызовами здравоохранения: замещением и дополнением стационарной медицинской помощи услугами в поликлиниках и на дому, старением населения, восстановлением от пандемии COVID-19.

  • Россия отстает от развитых стран по продолжительности жизни (по данным на 2019 год, 73,3 года, или 96‑е место в мире) и опережает — по смертности (12,3 чел. на 1 тыс. чел., или 12‑е место в мире). Ситуация со здоровьем населения постепенно улучшается, однако скорость этих изменений очень мала. С текущей динамикой стране требуются десятилетия, чтобы приблизиться по базовым показателям к уровню наиболее благополучных стран. При этом по темпам старения населения Россия догоняет их уже сейчас.
  • Болеют и умирают в России примерно по тем же причинам, что и в других странах с уровнем подушевых доходов выше среднего, только чаще. Например, коэффициент смертности от сердечной ишемии (первая причина смертей в мире) даже в богатых странах, где ситуация с ней в среднем хуже, — 144 человека на 100 тыс. человек, в то время как в России — 386 человек на 100 тыс. Среди других наиболее распространенных причин летальности в нашей стране — инсульт, отдельные виды онкологических заболеваний, деменция и другие, — и она опережает по ним большинство государств мира.
  • На этом фоне сокращение количества больниц и коек в них — один из главных элементов реформы здравоохранения в России — кажется как минимум спорным решением. Но «оптимизация» в здравоохранении — мировой тренд. Стационарную помощь уменьшают по всему миру, и во многих развитых странах коек в больницах в разы меньше, чем в России: в Швейцарии — в 1,7 раза, в Израиле — в 2,7 раза, в Канаде — в 3,1 раза, в Швеции — в 3,7 раза и так далее. Это возможно благодаря стационарозамещающим технологиям (например, часть «больничной» помощи начинают оказывать в поликлиниках или на дому), развитой профилактике заболеваний и более эффективному использованию имеющихся коек.
  • В России эти три фактора не поспевают за сокращением коек. В частности, не хватает амбулаторий, из‑за нехватки специалистов дорогостоящее оборудование в них часто не используют, слабо развита инфраструктура социально-медицинской помощи — в сфере геронтологии и реабилитации (последнее может стать особенно актуальным на фоне COVID-19, когда большому количеству людей требуется восстановление после тяжело перенесенной болезни). И несмотря на это, как ни парадоксально, острее в российских больницах стоит проблема простоя мест, чем их перегрузки.
  • Перегружена инфраструктура лишь в некоторых регионах и по отдельным направлениям медицины. По нашей оценке, в 2019 году у 30 субъектов был как минимум один профиль, по которому не хватало инфраструктуры. У Санкт-Петербурга — антилидера в этом смысле — их было сразу 11 штук. Наиболее острая нехватка коек была в Вологодской области: там в течение года инфраструктура сестринского ухода была перегружена более чем в полтора раза. Самые востребованные направления помощи — радиологическое (лечение онкологии), гематологическое (лечение заболеваний крови) и паллиативное (помощь больным с неизлечимыми заболеваниями). Пока нет данных за 2020 год, но можно предположить, что в пандемию локальная нехватка инфраструктуры была еще более заметна.