БЕТА-ВЕРСИЯ ПОРТАЛА
Избранное

Туристическая инфраструктура: кризис как возможность?

Какой туристической инфраструктуры не хватает в первую очередь и сколько денег она требует? Что государство может улучшить в господдержке отрасли? Какие инструменты помогут бизнесу в реализации туристических инвестпроектов?

«Закрытые» границы на фоне пандемии коронавируса и геополитической ситуации в стране повысили внутренний спрос на российские туристические продукты и стали восприниматься как возможность для развития отрасли. Отчасти это действительно так. Впрочем, такая «поддержка», на наш взгляд, очень ненадежна, а ряд проблем в отрасли, основная из которых — дефицит качественной инфраструктуры, по-прежнему ждут своего решения.

Что мешает развитию туристической инфраструктуры в России? Какие меры господдержки отрасли использует государство и можно ли сделать их более эффективными? Как бизнес предпочитает запускать туристические инвестпроекты и какие форматы их реализации недооценены?

  • Пока туризм играет незначительную роль в экономике страны. По самым позитивным оценкам, доля отрасли в ВВП России до начала «коронакризиса» не превышала 4,9% ВВП (против 10,3% в глобальном ВВП), а доля работавших в ней — 5,6% от общего количества занятых (против 10% в мире). Одновременно отрасль почти не приносит денег ни бизнесу, ни государству: в последние годы на гостиницы и предприятия общественного питания приходилось лишь порядка 0,6% от суммарных налоговых поступлений в казну, а рентабельность в отрасли была меньше, чем почти по всем другим отраслям. По сути, туризм находится на перепутье и может стать как «новой нефтью», так и отраслью на периферии экономики, а какой конкретно сценарий реализуется, зависит главным образом от доходов населения и общего состояния экономики, геополитической ситуации и «закрытия» границ, объемов и условий господдержки, заинтересованности бизнеса в новых туристических проектах и других факторов.
  • Российские туристические объекты устойчиво проигрывают по популярности зарубежным, куда уходит значительная часть потенциального платежеспособного спроса. Статистика показывает, что даже до начала пандемии Россия притягивала лишь 1% от мирового потока въездных туристов, а те, кого удавалось привлечь, тратили в России на порядок меньше, чем иностранные туристы в других странах. Россияне же тратили за рубежом $30–50 млрд ежегодно, при этом расходы были довольно устойчивы даже на фоне падения уровня благосостояния граждан и ослабления рубля.
  • Главная проблема низкой популярности внутренних направлений туризма, на наш взгляд, в дефиците качественных и конкурентоспособных на мировом рынке инфраструктуры и сервиса, и «закрытые» границы здесь — очень ненадежная поддержка. Во-первых, они дают лишь временный всплеск внутреннего спроса, рискующего упасть сразу после восстановления нормальных условий для выездного туризма. К тому же искусственный внутренний спрос затрудняет оценку реального спроса на те или иные объекты — неясно, выиграют ли они в борьбе за туриста в условиях свободного выезда за рубеж. Во-вторых, они повышают спрос на уже существующую инфраструктуру и лишь косвенно стимулируют инвестиции в новые объекты. И в-третьих, для полноценного развития туристической отрасли необходим стабильный поток зарубежных туристов.
  • Преодоление дефицита качественной туристической инфраструктуры означает в том числе строительство новых гостиниц высоких категорий. Согласно наиболее актуальным данным Росстата, количество пяти- и четырехзвездочных гостиниц в России не превышает 1,3 тыс. штук, или 6,1% от общего количества средств размещения. Для сравнения, в Германии количество таких отелей составляет 2,6 тыс. штук, в Испании — 2,3 тыс. штук, во Франции — 2,2 тыс. штук и так далее. Чтобы преодолеть отметку хотя бы в 2 тыс. отелей высокого уровня, в России нужно построить больше 700 новых гостиниц такого класса, а их потребность в инвестициях может составлять, по нашей оценке, не менее 3–4 трлн руб.
  • Распределение гостиниц и доходов от них в России очень неравномерно и, по сути, сводится к трем «полюсам»: черноморскому побережью, Московской агломерации и Санкт-Петербургу, — на которые приходится 34,8% общего количества средств размещения в стране и 53,4% — от их суммарных доходов. При таких диспропорциях наиболее очевидная мера — стимулировать строительство гостиниц там, где их не хватает. Однако, как показывает практика, попытки создания мест притяжения в регионах с неразвитой туристической базой часто оборачиваются неэффективными вложениями, а кроме того, это требует значительных средств, которыми государство часто не обладает.
  • По оценке Росстата, до пандемии инвестиции в туристическую инфраструктуру в России составляли порядка 360 млрд руб. в год, или 1,9% от общего объема инвестиций в основной капитал в стране. В основном деньги в отрасль вкладывал бизнес, в то время как госрасходы были небольшими (в среднем за 2015–2019 годы — чуть более 8 млрд руб. в год). На наш взгляд, в обозримой перспективе основными факторами, влияющими на инвестиции в инфраструктуру туризма, станут уход иностранных компаний с российского рынка (рынок покидают международные отельеры, запускающие капиталоемкие инвестпроекты, а российские игроки с большой вероятностью будут перенаправлять ресурсы с проектов по новому строительству на скупку активов уходящих компаний), а также планы правительства по наращиванию расходов на отрасль (уже в 2021 году расходы достигли почти 50 млрд руб., а в сумме на 2022–2024 годы запланировано свыше 200 млрд руб.). Какой именно тренд в части инвестиций в инфраструктуру туризма установится на ближайшие годы, станет ясно ближе к концу 2022-го.
  • В рамках федерального финансирования развития туризма больше всего денег предусмотрено на инфраструктурные меры поддержки. Наиболее крупные направления федерального финансирования — субсидии регионам на строительство и реконструкцию обеспечивающей инфраструктуры туристических кластеров (автодорог, набережных, инженерных сетей и других объектов), ряд мер поддержки в рамках развития туризма на Северном Кавказе, а также поддержка новых инвестпроектов через взносы в капитал госкорпорации «Туризм.РФ». В ближайшие годы последний инструмент станет основным по объему вложений в новые проекты: в 2021-м «Туризм.РФ» уже получил имущественный взнос в размере 17,9 млрд руб., а в 2022–2024 годах докапитализация может составить еще 41,4 млрд руб.
  • На наш взгляд, есть несколько моментов, которые следует учитывать при реализации господдержки туристической отрасли, особенно в части инфраструктурных мер. Во-первых, сейчас каждый проект в среднем получает объем средств, недостаточный для развития качественной туристической инфраструктуры, в связи с чем необходимо либо увеличить объем господдержки, либо концентрировать средства на наиболее приоритетных инициативах. Во-вторых, бюджетные инвестиции в туристические проекты требуют более качественных контроля и оценки эффективности, что позволит избежать неэффективных вложений, о которых регулярно сообщает Счетная палата. И в-третьих, для лучшего результата инфраструктурные меры поддержки следует дополнить налоговыми послаблениями, которые бы повысили рентабельность в туризме — это необходимое условие для притока в отрасль дополнительных инфраструктурных инвестиций.
  • Анализ топ-30 крупнейших компаний и брендов гостиничного сектора России показывает, что значительную долю этого рынка занимают международные отельные сети (из 30 крупнейших игроков и брендов 13 штук имеют зарубежное происхождение, а в первой «десятке» их и вовсе восемь штук), при этом даже с их учетом в России не так много крупных игроков в сфере гостиничного бизнеса (по итогам 2021 года только у отобранных топ-30 выручка превысила 1 млрд руб., в то время как все другие игроки не дотягивали до этого уровня). На наш взгляд, можно говорить о том, что эта сфера восстановилась после пандемии и открыта для инвесторов, однако приток вложений в инфраструктуру тормозят передел рынка на фоне ухода из России зарубежных отельеров и слишком низкая доходность компаний.
  • Для запуска инфраструктурных проектов в туризме инвесторы чаще всего выбирают формат полностью частных инициатив. Между тем на рынке есть несколько других инструментов, которые позволяют бизнесу разделить затраты и риски с государством, — концессии, ГЧП и СЗПК. И хотя они едва ли приблизятся по популярности к «частному» формату, в отдельных случаях их использование может быть более выгодным для инвесторов. По нашей оценке на конец июля 2022 года, в сегменте от 100 млн руб. в рамках 115-ФЗ и 224-ФЗ реализуют девять проектов в сумме на 5,9 млрд руб. и еще 21 штуку на 73,6 млрд руб. планируют запустить в ближайшие год—два, при этом «туристических» СЗПК на рынке пока нет.